Калифорнийской рок-группе Rival Sons скоро исполнится 20 лет, и вот её вокалист Джей Бьюкенен выпустил свой первый сольный альбом. Бьюкенен, одиночка по натуре, вообще-то вначале и видел себя сольным артистом. Бродяга-подросток, выступавший в кофейнях, где он нарабатывал свой сольный материал из смеси блюза, кантри и фолка, затем подрабатывавший на стройке, Джей всё же посвятил себя Rival Sons, когда увидел, как хорошо получился дебютный альбом группы в 2009 году. Музыкант вспоминает:

С тех пор, как Rival Sons стали группой, все уговаривали меня записать сольную пластинку. Даже когда мы собрались вместе, планировалось, что мы будем делать это, а я буду выпускать сольные пластинки. Но быть в рок-н-ролльной группе – это отнимает всё время и силы.

“RIVAL SONS 0270” by Ça C'est Culte.com, CC BY-ND 2.0

Что там за сольный материал у него был, неизвестно, но большую часть песен пришлось сочинять с нуля:

Было, кажется, две, которые написаны до этого… или две-три…

Исключением видится, прежде всего, «Caroline». Акустическое исполнение грустной песни всплыло на Ютубе аж в мае 2020-го, где Джей объясняет, что это песня о парне, потерявшем любимую (Каролину, понятное дело).

Если кто-то украдёт твою лошадь, просто найди его и застрели.

Если кто-то украдёт твои деньги, просто дай ему пинок по голове.

Но что делать, когда Господь заберёт твою жену?

Пожалуй, единственное удовлетворение – проклинать каждый день своей жизни.

 

Кэролайн, мои руки рисуют форму твоих рук этими ладонями

И отказываются держаться за что-то новое.

Кэролайн, я потрачу всё свое время,

Пока Господь не вернёт меня к тебе.

История возникла от наблюдения в барах за одинокими людьми и размышлений о том, что у них за судьба такая.

Я смотрю на запад и вижу, как старое солнце садится.

Я надеваю сапоги и ухожу, чтобы взорвать этот город.

Я пью спиртное, и из моего рта вырывается пламя.

Солнце снова восходит, и первое слово, которое я произношу, – это всегда твоё имя.

Ещё Джей признаётся, что сочинил эту балладу не сам, а вместе с известным композитором из Нэшвилла (где Rival Sons записывались) Блэром Дейли, но, говорит, Блэр, извини, я забираю эту песню себе.

Из постоянной занятости в группе Джея вырвал случай – приглашение для съёмок в биографическом фильме о Брюсе Спрингстине («Спрингстин: Избавь меня от небытия», выход на экраны состоялся в октябре 2025-го), где Джей должен был сыграть рок-музыканта (ну, играть особо не пришлось) из домашней группы того клуба, где выступал Спрингстин в молодости. И вот после окончания съёмок Бьюкенен твёрдо решился записать сольную пластинку. Чтобы сочинить песни, нужно было одиночество, говорит музыкант:

Чтобы писать, мне нужно быть одному. Я знал, что мне нужно куда-то исчезнуть, чтобы заняться внутренней работой, которая мне необходима. Один из моих близких друзей с детства занимается разведением экзотических рептилий, и я знал, что у него есть одна или две сотни акров земли в пустыне Мохаве.

И я позвонил ему и сказал: «Как ты думаешь, я мог бы поставить палатку где-нибудь? Мне просто нужно побыть одному и чтобы меня не доставали месяц-другой». А он сказал: «Ну, у меня есть подземный бункер. Подойдёт?» – «Да, это было бы идеально!» Как только закончились съемки фильма «Спрингстин» – это была первая неделя января [2025 года], – я прилетел обратно, провёл один день дома и сразу же отправился в пустыню. Я пробыл там неделю, потом вернулся домой на два дня, чтобы побыть с семьёй, а затем вернулся ещё на неделю. И так почти три месяца. Странный способ провести время.

Все, все из моей семьи, все мои друзья, Дэйв Кобб – наш продюсер и мой близкий друг [говорили]: «Когда ты запишешь сольный альбом, чувак? Когда ты это сделаешь?» – «О, я работаю над этим. Я работаю над этим». Прошло пару лет. «О, да. Я должен... Я работаю над этим». И потому что я не ставлю это в приоритет и не берусь за дело всерьёз, чтобы закончить его, этого так и не произошло... И это было одной из причин, по которой я почувствовал, что мне нужно уехать в пустыню, уединиться, быть полностью одному и изолировать себя, чтобы посвятить себя этой задаче и убедиться, что это произойдёт. Прежде всего, убедиться, что это будет доведено до конца. И это было... это было ужасно для меня… потому что до самого последнего дня, когда мне нужно было уезжать в последний раз, и я упаковал свой генератор и всё остальное, я всё ещё был полон неуверенности. Я не закончил всё, что собирался закончить.

Пустыня Мохаве – не совсем случайный выбор. Певец родился и провёл детство в Сан-Бернардино, у границы с этой пустыней. Кстати, клип на «Caroline», ставшую первым синглом, был снят на заброшенной золотой шахте (о, наверное, знаменитая золотая лихорадка в Калифорнии). Джей бродит ночью в пещере, зажигая перед собой свет, которого без любимой будто бы и не стало – перед нами сплошная ночь, освещаемая воспоминаниями на проекторе:

По тексту этой песни мы видим, что Кэролайн, вероятно, не умерла, а просто бросила нечастного героя песни:

Ты знала меня до того, как я так усердно работал, чтобы заработать себе плохую репутацию.

Ты знала меня до того, как я познал виски, побои, женщин и бесполезную работу.

Ты знала, что уходишь, задолго до того, как я это понял.

Ты знала, что это убьёт меня, и поэтому ты скрывала это, скрывала.

О том, почему выбор первого сингла пал на такую умопомрачительную грусть, рассказывает Бьюкенен:

«Caroline» – это одна из тех песен, о которых люди говорили мне: «О, эта песня действительно трогает меня. Она действительно влияет на меня». Поэтому было логично решить: «Давайте выпустим сначала эту песню».

Если говорить о жанре альбома, нам подойдёт описание «кантри-соул», с одной стороны указывающее на «гитарный» характер песен, с другой – на эмоциональный вокал Бьюкенена, который здесь подчас дрожащий, вызывающий ощущение открытости, о чём Джей с удовольствием рассуждает:

Я думаю, что в такой уязвимости есть сила. И я думаю, что такая открытость... она действительно кажется очень сырой. Это очень эмоциональный альбом. Конечно, с моей точки зрения. Я имею в виду, что для меня он напоминает альбом Джеффа Бакли «Grace». Я имею в виду, не совсем, но в плане энергии, в плане сырости.

Пример дрожащего вокала – второй, январский сингл «True Black», вызывающий ассоциации с Элтоном Джоном, но на фоне явных кантри-мотивов. В тексте Джей рассуждает о добрых и злых поступках, которые он совершил по отношению к другим людям в своей жизни:

Когда я иду бок о бок,

О, с нечестивыми и праведными,

Я задаюсь вопросом, к кому из них

Я действительно принадлежу.

 

Я шёл по узкому пути

И спотыкался в темноте,

И всё добро, которое я сделал для многих,

Я сделал для тех, кому причинил зло.

Ну вот, в последних строчках мы видим попытку оправдаться – герой песни впоследствии попытался воздать добром за причинённое ранее другим людям зло. Певец говорит о том, как возник текст:

«True Black» – это такая исповедальная песня. Я действительно думал обо всех людях, которых мне посчастливилось встретить в своей жизни, которые помогали мне, и в то же время о тех, кого я невольно обидел или обременил из-за их лояльности и любви ко мне, потому что, знаете, вы проходите через многое, просто пытаясь стать самим собой, и я действительно хотел отдать дань уважения и выразить благодарность именно этим людям.

Несмотря на все мои ошибки и сомнения, я стараюсь делать здесь хорошую работу. Я стараюсь поступать правильно.

[Припев]

Покрась мой гроб в чёрный цвет, и всё, что я, возможно, стоил тебе, я надеюсь возвратить.

Шу-ра, шу-ра, шу-ра,

Шу-ри, шу-ри, шу-ри,

И всё, что я, возможно, стоил тебе,

Я надеюсь исправить.

В видео на «True Black» на Бьюкенене широкополая шляпа, на которой прикреплено сбоку что-то вроде птичьих перьев, а сам певец облачён в шерстяное одеяло, накинутое на манер плаща. Певец бродит по пустыне, над ним облака и солнце, клип переключается с чёрно-белого режима на цветной и обратно. Всё это символы противоположностей добра и зла, и где, как не в месте одиночества, в окружении гор, найти ответы на мучающие тебя вопросы совести, пока огни города остались где-то далеко внизу за спиной.

В последнем куплете добро перевешивает, герой песни приходит к выводу, что он хороший человек:

Я вытащил оборванных людей,

Которые слишком привыкли быть одинокими,

Плечом к плечу к свету,

Там я нашёл свое золото.

Образ из клипа вошёл на обложку альбома:

Это не просто изображение, а работа, заказанная у известного калифорнийского художника Джереми Липкинга, пишущего в жанре европейского реализма XIX века. Джей в восторге от такого сотрудничества:

Этот человек – художник мирового уровня. Я до сих пор не могу поверить, что он нарисовал ту картину, которая стала обложкой моего альбома. Я не могу поверить, что у меня есть обложка альбома Джереми Липкинга. Это просто... Это безумие. Да, это безумие. Но я позвонил Джереми и сказал: «Эй, чувак. Я... Знаешь, я думаю, я думаю, что это будет звучать как картина Липкинга». И, я думаю, что это действительно так. Я по-прежнему так считаю.

Середина XIX века – реализм в живописи и как раз время золотой лихорадки в Калифорнии. Слишком много совпадений. На самом деле нет. Джей, побывав в пустыне, сравнивает сочинение песен с добычей золота. Так он рассуждает, рассказывая о сочинении второй песни на альбоме, блюзовой фортепианной баллады «High and Lonesome». Джей сидел в пустыне и ждал идей, подобно добытчику, надеющемуся встретить золотую жилу на своём пути:

Поверьте, было много «Что за фигню ты делаешь? Что ты здесь делаешь? Ты только что съел ещё один обед – суп из банки или на маленькой походной плите, или ещё что-нибудь… Кем ты себя считаешь? Что, по-твоему, ты собираешься закончить?.. И стоит ли это вообще того? И знаете, все эти творческие неуверенности, которые мучают тебя, когда муза не направляет тебя. Однажды поздно вечером я сидел у своего маленького костра и смотрел на холм, примыкающий к горе, которая была частью горной системы, в тени которой я находился, и мне показалось, что я вижу тень или что-то вроде того, поэтому я включил фару и увидел холм. Я не увидел ни животных, ни каких-либо фигур, но я увидел несколько групп глаз, которые отражали свет.

Поскольку их было так много, я понял, что это, конечно, койоты… Я думаю, они наблюдали за мной… Знаете, если я разведу костёр, они будут наблюдать за тем, что, знаете, посреди всей этой тьмы, они будут видеть этот костёр и этого придурка, сидящего вокруг костра ночь за ночью. Точно так же, как они делали это сто лет назад, верно? Или 200 лет назад, или тысячу лет назад.

И так или иначе, я просто сидел там и думал не о шахтёрах, а о золотоискателях, понимаете? Я сидел там, у костра, и представлял себе койотов, которые 150 лет назад наблюдали за этими золотоискателями, этими старателями, сидящими у своих маленьких костров, понимаете, глубокой ночью. И это заставило меня подумать, что это действительно привело меня к той метафоре, которую вы знаете. Это как сходство между золотоискателями, спускающимися в шахту в поисках удачи, и художниками, которые каждую ночь не спят, независимо от времени.

Далее Бьюкенен делает небольшое отступление, обобщая свой собственный опыт музыканта, так или иначе сводящийся к удаче золотодобытчика, от которой зависит и то, сможет ли он накормить семью:

С тех пор, как я был подростком и решил сделать сочинение песен своей жизнью, я не спал допоздна, пытаясь писать, не спал ещё чуть-чуть. Может быть, что-то получится. Не ложись пока спать. Может быть, вот-вот произойдёт какое-то волшебство. Так что у вас есть этот страх упустить что-то, и я часто думал, знаете, я часто видел параллели в моей жизни, знаете, золотодобытчика, старателя. То, что я делаю как автор песен, очень похоже на разведку. Мне приходится искать способы оплачивать счета и обеспечивать семью. И всё это с помощью моего воображения, пытаясь писать песни, записывать пластинки и создавать свою собственную личность как артиста. А моё окружение, моя творческая вселенная строится по кирпичику за раз, и так продолжается всю мою взрослую жизнь.

Возвращаясь к ночи с койотами, Джей говорит:

Очень быстро после этого появилась «High and Lonesome», и первым в ней был именно припев.

[Припев]

Золото глубоко в скале поёт мне колыбельную.

Если бы ты только копал глубже, мы были бы вместе сегодня ночью.

Я скручиваю последнюю сигарету, чтобы посидеть у костра.

Я под кайфом и одинок, а пустыня слишком тихая.

В припеве мы действительно видим только нащупывание нужного образа для песни, а уже более полноценный сценарий с бытом золотодобытчиков появляется во втором куплете:

Иногда мне снится, что я веду своих мулов в город.

Их спины согнуты и искривлены под грузом, который я нашёл.

Дайте мне чего-нибудь покрепче, дайте мне женщин, дайте мне сейчас же большую порцию.

Вытащите меня из этой кладбищенской жизни глубоко под землёй.

Я был глупым человеком дольше, чем могу вспомнить.

Смотри, мое имя высечено глубоко на тёмных стенах пещеры.

Столько воспоминаний, которые я не могу контролировать.

Фитиль слишком короткий, а задача непосильная.

Первой песней, сочинённой в пустыне, была, однако, не эта песня, вдохновлённая койотами, а заглавный трек «Weapons of Beauty», где на первый план выходит именно глубокий голос певца под фортепиано. Рассказывает Бьюкенен:

«Weapons of Beauty» была одной из первых песен, которые я написал для альбома, находясь в пустыне. И изначально она начиналась гораздо быстрее. Это была совсем другая песня. И я едва не оставил её на полке. Это было в последний день записи. Мы записали альбом за пять дней. Так что всё было очень быстро. И я проснулся на пятый день и почувствовал, что не уверен в этой песне об орудиях красоты... Я пошёл в душ перед тем, как спуститься в студию, чтобы присоединиться к группе, и уже смирился с тем, что не буду записывать эту песню. Мы собирались записать кавер Леонарда Коэна в тот же день, и я просто решил, что у меня достаточно песен. У меня будет, знаете, девять песен для этого альбома, и это будет прекрасно. И вот я напевал про себя текст, стоя в душе, и тут до меня дошло: «О, нет, нет. Я просто неправильно подошёл к этой песне. Мне нужно отделить мелодию и всё остальное. Мне нужно построить всё вокруг текста и сделать так, чтобы текст был центральной частью всей песни. Немного замедлиться и сделать так, чтобы текст был единственной вещью в центре внимания. И вот… я спустился вниз и просто подошел к Филу, моему клавишнику, пианисту на сессиях. Я сказал: «Эй, парень, не мог бы ты подойти сюда? Я бы хотел показать тебе прогрессию для этой песни, которую я думаю сделать». Мы с ним сели за пианино, очень быстро разобрались, спели главную мелодию, которой открывается песня, в этой прогрессии, мажорно-минорной прогрессии. А потом я попросил группу остаться в контрольной комнате, где находились продюсер Дэйв Кобб и инженер. И я сказал: «Мы просто пробежимся по ней и покажем вам, ребята, форму песни». Так мы и сделали. И как только мы записали её, мой продюсер… был просто ошарашен и сказал: «Думаю, это оно».

В начале песни – поэтический рассказ о своей же поездке в пустыню:

Когда солнце обнажается на глазах у всех,

Правда тяжело давит на разум.

Тьма наполняет всё, как симфония,

Настроенная на тональность слепых.

 

Насильственный аккорд на одной струне,

Всё напряжение, которое могут дать две октавы.

Ангел, демон или какая-то тайная вещь

Дают тебе смелость найти место, где можно спрятаться.

А в припеве уже явная жажда золота, то есть новых песен, «орудий красоты» из названия альбома:

Дай мне песни, чтобы петь в борьбе.

Эти орудия красоты уничтожат ночь,

Которая длилась так долго.

Дай мне слова, я мог бы сказать, что чувствую.

Я мог бы рассказать об этой мечте, чтобы она стала реальностью,

Сделай её реальностью,

Сделай её реальностью.

Могущественна рука, которая проносит тебя

Через бесконечную ночь.

Призрак на твоём плече говорит, что никто не живёт

Достаточно долго, чтобы всё исправить.

 

Где-то далеко, за пределами границ,

За пределами возможностей,

Я лошадь без всадника, без седла,

Без слов для пленника или свободного.

Вот здесь, в финальных куплетах, – собственное признание того, что не от тебя зависит, удастся ли тебе сочинить песню, найти нужные слова, что, конечно, особенно чувствуется в окружении огромной пустыни. Бьюкенен рассуждает о том, что за всю свою жизнь так и не понял, как работает творчество:

Каждая вещь в каком-то смысле автобиографична, и в каком-то смысле эти истории рассказываются с помощью образов. Все эти вещи в той или иной степени являются содержимым моего сердца, независимо от того, осознаю я это или нет. Я посвятил этому ремеслу всю свою жизнь, и для меня до сих пор остается загадкой, как всё это происходит.

Говоря об автобиографичности, мы не можем пройти мимо ностальгической фолк-роковой «Deep Swimming». Ну, образы из прошлого тут просто накатили на Джея:

Со своими пальто, часами и воспоминаниями.

Облака, словно протянутые руки.

Летние разбрызгиватели и ковыль.

Часы-радио и шары из цирка.

 

Ночные киномарафоны.

Ливневые дожди в июне.

Засыпание с включённым телевизором.

Конец месяца наступает слишком быстро, слишком быстро, да.

Создаётся впечатление, что певец пересматривал старое домашнее видео в бункере. На самом деле, почти так. Бьюкенен рассказывает:

Вот я еду в пустыню, а дом моих родителей находится как бы по дороге, так что я заскакивал туда пару раз. И мама говорит: «В одном из шкафов есть пара коробок с твоими вещами». Там были тонны старых фотографий, вырезки из прессы со школьных времён, любовные письма, старые тексты песен, которые я написал, школьные альбомы, куча школьных вещей и несколько вещей, когда мне было немного за 20, например, газетные вырезки.

Я собрал все эти коробки и однажды вечером спустил их в бункер и сидел там, перебирая всё это. Я обнаружил, что подглядываю за тем, кем был раньше – тем, над кем я очень старался, чтобы стать им. Взгляд на эти вещи вызвал у меня некоторые чувства, в которых я не был уверен. Поэтому я вынес эти вещи наружу и сжёг их все.

Я так и делаю в жизни. Я не держусь за вещи. Но я сжёг все эти вещи торжественно, как бы говоря: «Вот кем я был, но это не то, кем я являюсь». Не знаю, насколько полезно полагаться на ретроспективу, делая её частью своей нынешней идентичности. У меня бывают такие циклы, когда я сжигаю все вещи, всю одежду, избавляюсь от всего. Это сводит мою жену с ума. Но я сделал это и почувствовал себя лучше.

На следующий день я начал писать «Deep Swimming». Если вы посмотрите на текст песни, он читается так, будто вы перебираете старые фотографии. В том, как появилась эта песня, и в том, что я чувствую, когда слушаю её, есть что-то очень катарсическое. В ней есть торжество этих с трудом пройденных миль, этого роста и сгорания, всех этих циклов. Я думаю, что написание песни позволило мне уважать и чтить все эти старые вещи.

Вот так, сжёг всё и тем самым показал уважение к прошлому. В середине текста хорошо передаётся мимолётность прошлого, которое ушло, как уходит фокусник, растворяясь в дыму:

Не сейчас, но, может быть, однажды,

Разбитые привычки бесцельной молодости,

И роликовые коньки, потерянные в шкафу призраков,

И извилистая дорога обратно к правде.

 

И фигурки танцующих зебр,

И брелки от секретных дверей,

И дни рождения, это всё, что мы можем сделать.

Спонтанная страсть на кухонном полу, кухонном полу.

 

Трещины заскрипят, и дом застонет.

Поздно ночью, в отсутствие стука маленьких ножек,

Полных страшных снов, которые давно ушли и выросли.

Помаши палочкой, взмахни жезлом,

Вытащи кролика из шляпы, светлого и толстого,

Немного дыма, и годы ушли, да.

И в то же время, несмотря на мимолётность ушедших лет, появляется сожаление о времени, проведённом не там, не в этом волшебстве родного дома. Воспоминания о фигурке танцующей зебры оказываются важнее любой работы, сколько бы там ни зарабатывать, понимаете?

Проклята эта работа, проклята и твоя.

Ты знаешь, что есть много хорошего в жизни,

О чём мы забываем.

Сколько часов мы потратили впустую.

Вот они, поцарапанные пластинки и фотографии

Собак, детей, меня и тебя, да.

А что осталось сейчас? То, что Бьюкенен передаёт вынесенной в припев и название метафорой глубины, что может означать взрослую жизнь, где больше обязанностей и вызовов и, кстати, меньше солнца, меньше родительской любви:

Теперь мы в глубине,

Глубоко, глубоко плаваем.

Теперь мы в глубине,

Глубоко, глубоко плаваем.

 

И родители переезжают со своими огромными баулами,

Полными вещей, которых хватит, чтобы воздвигнуть мачту.

И ржавые двигатели в сорняках на участке

Из эпохи, когда всё строилось навечно.

Ранее, если Вы заметили, Джей упоминал о записи альбома за пять дней. И в пятый день, помимо заглавной песни, записали кавер песни Леонарда Коэна. Так на альбоме появилась песня с чужим текстом «Dance Me To The End of Love». Танцы и любовь, думаете? Нет, еврея Коэна вдохновляла история тех музыкантов, которых в концлагерях заставляли играть на скрипках в то время как люди, слушавшие это, были обречены на смерть или даже непосредственно направлялись в газовую камеру.

Танцуй со мной во всей своей красоте под звуки горящей скрипки,

Танцуй со мной посреди паники, пока я не окажусь в безопасности.

Прикоснись ко мне своей обнажённой рукой, о, прикоснись ко мне своей кровью,

Но танцуй со мной до конца любви,

Так танцуй со мной до конца любви.

Шансон с еврейскими мотивами был переосмыслен продюсером Коббом, который добавил струнные, изменил вообще всю аранжировку. В итоге песню стало не узнать:

Танцуй со мной до тех пор, пока не появятся дети, о которых я прошу тебя.

Танцуй со мной сквозь занавески, которые износились от наших поцелуев.

Подними палатку-убежище сейчас, хотя каждая нить порвана.

Танцуй со мной до конца любви.

Всё же, как видим, это песня о любви, и Джей признаётся, что очень хотел добавить радости меланхоличному оригиналу:

Я исполнял её много раз, знаете, на протяжении всей своей жизни, по-разному, я исполнял её по-разному. Я большой поклонник переосмысления чужих песен.

В этом случае я хотел взять эти слова, просто посмотреть на них и наполнить их радостью. Наполнить радостью и весельем эти слова, которые так прославляют любовь. Они прославляют любовь.

Я очень хотел получить то, как Ван Моррисон исполнил бы песню Леонарда Коэна, потому что это два моих самых любимых композитора. И это было действительно легко отследить. Мы сделали это очень быстро. Фактически, это была последняя песня, которую мы записали на пятый день.

Участие в съёмках фильма про Спрингстина тоже нашло своё отражение в альбоме. Песня «Tumbleweeds» вполне напоминает звучание Спрингстина в 70-х. Текст вообще представляет собой полноценный сюжет для роуд-муви:

Она немного увеличила громкость радио,

Чтобы статические помехи запели свою одинокую песню.

Эти фрагменты между тем, что мы считаем нужным знать, –

Просто отброшенная информация?

Ди-джей зачитывает поздравление:

«Это для тебя».

 

Он потерял немного крови на последней остановке,

Ещё немного – на предыдущей,

С тех пор как они уехали из Теннесси,

Чтобы добраться до Калифорнии,

«Дави на рану,

Скорее к врачу,

Ты сможешь всё вернуть».

 

Мы теряемся по пути,

Спотыкаемся то и дело,

Стучим каблуками и продолжаем бежать.

Когда он устанет, он передаст руль.

Она съезжает с дороги, и он берёт его обратно.

Некоторые двигатели не умирают легко,

И конец ещё не написан.

 

Она любила его до того, как появились деньги.

Теперь, когда их нет, он нуждается в ней.

Будущее написано на ветру,

Перекати-поле просто катятся и катятся.

Бег по стране, какие-то проблемы с деньгами. Оказывается, на такой текст Бьюкенена натолкнула его личная жизнь, когда у его семьи возникли проблемы с деньгами. У него, у работающего, активно гастролирующего музыканта. Свою ситуацию Джей ставит в ряд с положением тех несчастных американцев, которым не удаётся решить проблемы с деньгами, которые просто оказываются выброшенными на улицу:

Преобладающий настрой песни «Tumbleweeds» заключается в том, что, знаете, с таким трудом… я смог оправиться от этих финансовых трудностей и от всего этого стресса. Я смог оправиться. Моя семья смогла оправиться. Вы смотрите по всей стране и видите крах, видите людей, которые не смогли оправиться, и их число растёт, число растёт. Вы видите обломки на обочинах дорог. Вы видите палаточные городки. Вы видите перемещённых лиц. И все эти люди – они не все наркоманы. Есть люди с психическими отклонениями, люди, которые нуждаются в психологической помощи, и люди, оказавшиеся в сложных обстоятельствах. Да.

И вот самый трогательный куплет этой почти акустической песни, мечта о доме:

Она вела дневник со своими мыслями.

Большинство из них были набросками,

Сделанными, когда дети уснули.

Эскизы сада и маленького дома с низкими заборами.

Цветы, все в полном цветении, у каждого ребёнка своя комната.

Они просыпаются в машине.

Ещё одна песня о паре, но уже более счастливая, такая интимная, – это баллада «Sway». Тоже акустическая, как и многое на этом альбоме. О медленном танце:

Танцуй вместе, танцуй со своим мужчиной.

Пусть ночь и её лихорадка дрожат в твоей руке.

Пусть волки у двери уйдут сейчас.

Я больше не кормлю их, я хочу танцевать.

Тоже, видите, проскакивают в тексте «волки у двери», видимо, счета каких-то корпораций, которые нужно «кормить». И радость от чувства дома, какой не хватает в «Tumbleweeds»:

Ты пела

С радостью, которую я никогда не знал?

Разрушая сомнения, очищая меня

И зовя меня домой.

Джей говорит, что не ставил своей целью написать какую-то песню для жены, просто так получилось. Музыкант акцентирует внимание на то, как начинается эта песня:

Я думаю, что это очень романтично, потому что это такой медленный танец. И я хотел попросить слушателя набраться терпения, потому что когда песня начинается, я произношу одну строчку «Ты видела…», а потом проходит секунд двадцать до следующего текста. Если нам дадут выбор, мы скажем: «Я хочу это прямо сейчас». Но когда нас заставляют немного подождать, я думаю, в этом что-то есть.

Это он о первом куплете:

Ты видела,

Как приходит и уходит желание?

Я хочу тебя сейчас, пока мы ещё молоды,

Я хочу тебя постаревшей.

Пусть этот огонь, который горит между нами, светится вечно,

Пусть это произведение моей любви висит высоко на твоей стене.

 

Пусть молния этого момента живет вечно,

Пусть магия, которую ты шепчешь, поднимается высоко надо всем.

А вот более быстрая, поп-песня «The Great Divide», наоборот, рассказывает о разрыве отношений:

Глядя на фрукт, висящий на дереве,

Если он остался единственный, то он для тебя или для меня?

Как нам изменить эту старую схему, в которой мы находимся?

Это путь, который никуда не ведёт, как лестница навстречу ветру.

 

И когда прозвучит последняя грустная песня,

 

Я всё ещё буду петь через великую пропасть,

Для тебя слева, для тебя справа.

Завершаем обзор песней «Shower of Roses» с её электрическим пианино. Песней о себе самом, о своих жизненных принципах. Не о себе в прошлом, как «Deep Swimming», а о себе сейчас, уже почти 20 лет играющем в группе:

Когда толпа расходится,

Свет на сцене гаснет,

Когда опускается занавес,

Ты просто хочешь, чтобы они сказали, что ты никогда не брал больше, чем отдавал.

 

Закрой глаза, потому что ты почти закончил,

Ты прошёл весь этот путь, только чтобы быть кем-то.

Вся хорошая любовь и плохая любовь,

Ты знаешь, из чего ты сделан.

Джей начинает рассказ об этой песне с того, как к ней отнеслись слушатели:

Я поговорил с парой людей, и они сказали: «О, ну, это звучит очень автобиографично, Джей, знаешь, о тебе, знаешь, о том, что ты играешь в рок-н-ролльной группе последние 18 лет». Я сказал, знаете, я лично никогда об этом не думал. Я никогда не писал с этой позиции.

Обратите внимание на эти слова, где видна неудовлетворённость положением, чувство, что играешь роль, а не живёшь:

Есть моменты, когда хочется повернуть назад,

Когда пытаешься говорить, но голос срывается.

Как оставаться собой,

Когда играешь роль другого человека?

Ни в коем случае не намекая на Rival Sons, Бьюкенен говорит, что нужно отвлечься от этого конкретного образа уставшего артиста в песне, и перенести его состояние на любую жизненную ситуацию:

В «Shower of Roses» речь шла скорее о том, что не нужно давать себе разрешение жить той жизнью, которой ты действительно хочешь жить.

И вы можете винить в этом что угодно, но в конечном итоге именно вы устанавливаете правила. Вы можете сидеть сложа руки и презирать X, Y и Z. Но если вы не живёте той жизнью, которую действительно хотите создать, то ответственность за это лежит на вас. Вы несёте ответственность. Вы застряли в неудачном браке? Вы считаете, что он не удался? Уходите. Просто уходите. Оставьте всё и уезжайте в монастырь или просто делайте что угодно. Вы находитесь в месте, где вас оскорбляют, или что-то в этом роде. Смените направление. Знаете, вам не нравится ваша работа, найдите другую. Знаете, не бойтесь остаться без денег. Бедность ещё никого не убивала. Ну, обстоятельства определённо приводят к разрушению, когда нет, знаете, нет ресурсов. На самом деле, это было бы глупое утверждение, но дискомфорт может помочь вам сформироваться. И эта песня «Shower of Roses» была как раз о том, что жизнь, о которой вы мечтаете, существует где-то там, и вы можете быть участником своего будущего, понимаете? Вы не должны быть жертвой обстоятельств, если только вы не хотите. Вы знаете, что эти обстоятельства могут диктовать многое, но не всегда. Они не всегда должны диктовать всё в вашей жизни и не всегда должны полностью диктовать ход вашего будущего. И «Shower of Roses» как раз об этом. Понимаете, это то, что я из неё вынес... У меня был небольшой перерыв в работе. Я прошел курс когнитивно-поведенческой терапии, прошел терапию и столкнулся с некоторыми своими демонами. И знаете, я делал то, что обвинял других людей и то, что произошло, и всё такое.

Так что ты можешь либо зацикливаться на этом, либо сидеть сложа руки, либо сделать что-то, чтобы изменить ситуацию. Ну, знаете, есть так много метафор, песен, пословиц и поговорок об этом, но вы не можете ухватиться за будущее, если держитесь за прошлое, понимаете? Я имею в виду, что вы просто не можете. Ваши руки заняты.

Вы будете сидеть и говорить себе, что ваши руки заняты. И тогда у вас не будет свободной руки, чтобы схватиться, понимаете, за хвост того дракона, который может привести вас, понимаете, к будущему, которое неопределённо, но другое.

Все эти слова, написанные кем-то другим,

Когда они не твои, застревают в горле.

Просто помни свою роль сейчас,

Позволь им одолжить твою душу сейчас.

Видя рассуждения Бьюкенена об этой самой личной для себя песне из альбома, уместно привести слова музыканта о том, что, сочиняя песню, до конца не знаешь, куда она тебя приведёт:

Иногда на поверхность всплывают вещи, о которых ты даже не догадываешься. Как некоторые из ваших лучших идей в жизни, они приходят к вам, когда вы не пытаетесь их найти. Думаю, именно это делает процесс написания таким медленным и трудным.

Когда альбом был записан за 5 дней, Джей попросил Скотта Купера, режиссёра того фильма про Спрингстина, расставить песни в нужном порядке, чтобы это выглядело единой историей. Так ранее всех написанная «Caroline» оказалась начальной песней, а заглавная «Weapons of Beauty» про добытчиков золота – завершающей. Будто бы музыкант действительно совершил путешествие и вернулся с гружёным мулом из этой песни к себе домой за большой порцией награды.