Лондонская группа Dry Cleaning – это вокалистка Флоренс Шоу (бывшая преподавательница искусствоведения), гитарист Том Доуз, басист Льюис Мейнард и барабанщик Ник Бакстон. Сразу после четвёртого сингла «Joy», вышедшего 5 января, на этой неделе состоялся релиз их третьего альбома «Secret Love».

“Dry Cleaning” by Paul Hudson, CC BY 2.0

Изюминка группы – разговорная манера Флоренс исполнения песен, импрессионизм тонкой кисти почти отстранённого голоса под резкие звуки гитар и басовых партий. Том Доуз поясняет:

Сама концепция группы изначально очень странная. Это такая необычная вещь: громкая группа и тихий вокал поверх неё, иногда даже разговорный. Это странно. Поэтому мы стараемся придерживаться этого принципа. Формы, структуры и различные детали музыки создаются не слишком сложными для восприятия, так как мы постоянно думаем о слушателе.

Вспыхивающие в гитарном шуме яркие фразы вдруг уводят смысл песни за новый горизонт. «Когда я была ребёнком, я хотела быть лошадью», – вдруг вспоминает Флоренс в первом, ещё от 29 сентября, сингле «Hit My Head All Day», где главная героиня песни бьётся головой «в разных местах». Выбивая из неё навязанное, чтобы найти забытое собственное – мирную лошадь, жующую «лук, морковь и сельдерей». Каждый текст становится загадкой, сююреалистическим коллажом, который ты можешь или разгадывать, или рассматривать и вслушиваться в его образы.

Жизнь – это череда воспоминаний и сигналов,

Говорящих нам то или это,

Говорящих нам то или это, думай об этом.

Объекты вне головы контролируют разум.

Упорядочивать их – значит контролировать мысли людей.

 

Я не знаю тебя (Ду, ду, ду)

Я не знаю тебя, я хочу взорваться.

 

Мне просто нужны опыты

(Ду ду, ду ду, ду)

Манипулируй мной, шевели моими руками.

Я бьюсь головой в разных местах.

 

[Припев]

Бьюсь головой весь день,

Бьюсь головой весь день,

В разных местах,

В разных местах.

Когда я была ребёнком, я хотела быть лошадью. (быть лошадью)

Лук, морковь и сельдерей. (лук, морковь и сельдерей)

Простите, что? (Я использую макияж.)

(Я использую макияж.)

 

Ах, да-да, да-да,

Ах-ла-ла, ла-ла,

Ах-ла-ла, ла-ла,

Кровь из камня.

Образы текстов, как видно из этой песни, не являются чем-то сложным, – это простые, прозрачные для восприятия вещи, как будто фрагменты подслушанной и воспроизведённой речи, скомпонованные таким образом, чтобы вызывать череду определённых эмоций. Первый куплет – напрягающая психологическая тема, после которой идёт разрядка в движениях телом под вдруг возникающее гитарное соло, а третий куплет уже хочет дать спокойствие возвращением своего «я». Завершающее аутро с «кровью из камня» напоминает, каких трудностей, до разбития себя в кровь, может стоить даже попытка такого возвращения. Придумайте свою интерпретацию, вслушиваясь в еле заметное, будто трещинка на стекле, изменение интонации или появление в какой-то момент текста беспокойного гитарного риффа, усиливающего припев и, наоборот, заглушающего детские воспоминания, будто символизирующего этим шумом суету засасывающего настоящего. И самое неожиданное, что эта песня вдохновлена соулом и фанком Sly and the Family Stone «There's a Riot Goin' On», так что можете поискать в песне психоделический ракурс 70-х. Том Доуз же свою гитарную партию в этой песне ассоциирует с Лу Ридом с берлинским периодом Боуи – те же 70-е, но уже ближе к пост-панку, самый фундамент, можно сказать.

Альбом создавался в Чикаго, Дублине, а также в живописных местах Франции – на студии Black Box, оборудованной прямо на территории фермы. Желание записать что-то новое появилось у группы в прошлом году, когда они отлично показали себя на разогреве у Ника Кейва. Была середина года, когда группа записывала демо в Чикаго на отличной студии The Loft, где была куча разных интересных инструментов (не считая сотни и сотни гитар), позволяющих разнообразить звучание. Тем не менее самые первые демо получились, по словам музыкантов, чем-то вроде кантри. Затем была запись в Дублине – работа с жёстким индустриальным звуком с помощью группы Gilla Band (нойз-рок!). Полученные почти 20 демок передали продюсеру, которой стала Кейт Ле Бон. Опытная певица посоветовала всё перезаписать с нуля в одном отличном местечке. На той самой ферме в долине Луары – когда-то центре культурной жизни Франции.

Как возникают песни Флоренс? Певица говорит, что ей близок взгляд, когда песня возникает раньше осознания создателем её смысла:

На днях я прочитала интервью с Дэвидом Бирном, которое меня очень задело. Он говорил о написании песен и о том, что это не так, что ты выбираешь, о чём писать, а потом пишешь песню. Это почти как будто ты просто пишешь, а потом само написание вытягивает из тебя что-то, – идея, что это эксперимент, который приносит результаты. Потом ты смотришь на результаты и думаешь: «Что здесь происходит?»

Вторым, ноябрьским синглом, стала «Cruise Ship Designer», песня о дизайнере круизных кораблей. Важная ли это работа? Дизайнер считает, что очень, судя по тому, сколько текста отводится его рассуждениям. В то же время бодрый танцевальный элемент гитары навевает мысли о сатире:

Я дизайнер круизных лайнеров.

Я кую железо, пока горячо.

Я извлекаю максимум из плохой ситуации.

Круизы – это большой бизнес.

Лично я их не люблю,

Но мне нужно служить полезной цели.

Я очень хочу занять место в обществе,

Поэтому проектирование круизных лайнеров – моё хобби,

Мой заработок и мой вызов.

Проектирование круизных лайнеров для меня – привилегия

И урок, нужно делать это постоянно.

Далее фразы укорачиваются, будто человек ищет, что бы ещё рассказать о себе, но не проболтаться:

Это мощный корабль для мощного ума,

И я проектирую отели,

Которые вызывают споры,

Но я полуанонимный.

Поднимаюсь по карьерной лестнице, я не амбициозный человек

Я верю в дизайн.

Последняя фраза песни, заглушаемая уже какими-то маршеподобными, вызывающими гитарами, выступает апогеем дизайнерского самомнения:

Я слежу за тем, чтобы в моих работах были скрытые послания.

Месяц назад вышел третий сингл «Let Me Grow and You’ll See the Fruit», ставший менее заметным, как менее всеми заметен одинокий человек. Минорная, с вроде как мило бренчащей гитарой, песня о желанном уединении, превращающемся в горькое одиночество в то самое время, пока звуки становятся всё более назойливыми и раздражающими.

Иди куда-нибудь, почитай что-нибудь, прогуляйся, послушай что-нибудь, икота, икота.

Мчись вперёд, сосредоточься, зафиксируй себя, все остальные могут пойти на хрен!

Я могу делать что угодно, говорить что угодно.

Сила.

Целый день, чтобы провести его

Без ограничений, без препятствий, без помех.

Слёзы выдавливаются.

Я могу смотреть это телешоу сколько угодно, Армстронг.

Никто не придет с видеозвонком, опросом, фотографией члена или громким хлопком,

Или запахом, который наполняет.

Понимаешь, я боюсь за свою приватность. Не могу получить ничего большего, чем пробный размер.

 

Знаешь, дай мне расти, и ты увидишь плоды.

Дай мне расти, и ты увидишь плоды.

Спасибо мне за то, что я пришёл.

Люди уходят от меня.

Я постоянно думаю, что на мне и вокруг меня ползают пауки.

Мне понравился твой концерт, хотя я думала, что на мне ползают пауки.

Спасибо за каждый раз. (спасибо)

Каждый может быть очень сексуально привлекательным.

Я очень хочу завести друзей.

Я жажду друга, которому я могу рассказать свои секреты.

Почему прошлое так ранит меня?

Мир смеётся надо мной.

Я такая катастрофа.

 

(Каждый день я как ракушка)

 

Ракушка, упавшая и мёртвая, скрутившаяся, как тяжелый пушистый гусёнок.

Эта песня хорошо открывает не только тему одиночества как таковую, но и присущую альбому незащищённость и открытость, несмотря на порой грозные звуки. Судя по тому, что говорит Флоренс, некоторые напетые/рассказанные вещи для неё очень личные:

Концепция тайных чувств, особенность совершенно личных вещей – это то, что меня очень привлекает. В каком-то смысле это романтично. Но внимание: я не считаю этот альбом сентиментальным – в нём много жестких моментов – но в нём присутствует немного более романтический аспект, и это то, чего мы раньше не делали.

Вот отрывок – уязвимый текст из заполненной синтезатором песни «I Need You»:

Ты,

Просто боль,

Неделя и день.

Я жду внутри коробки с тальком.

Пока ты не поднимешь крышку и не обнаружишь меня.

И не поднимешь меня осторожно на ладонь,

Ты мне нужен.

На заглавной «Secret Love (Concealed in a Drawing of a Boy)» разговор Флоренс срывается в пение больше, чем на какой-либо другой их песне, что было предложением Кейт Ле Бон и, в общем, сделало этот альбом самым «вокальным». Текст отдаёт, похоже, личными переживаниями, напоминая строки из письма другу:

Ты начинаешь что-то, а потом ускользаешь,

Как вода в сливную трубу.

Ты постоянно играешь со мной.

Особые сообщения через тропы.

Очень тонкие и невидимые.

Все ли знают, что он призрак?

 

Привет.

Думаю, я увижу тебя, прежде чем ты получишь это письмо.

Надеюсь, у вас обоих всё хорошо?

В Нью-Йорке всё довольно хорошо.

У нас осталось ещё пару дней.

И пока что

я не видела никого известного.

Надеюсь, я увижу.

И я смогу рассказать тебе об этом,

когда вернусь домой.

 

Тайная любовь, скрытая

В рисунке мальчика,

 

В моей комнате, в моих книгах, в моей…

Больше, чем раньше,

Это больше, чем раньше.

Флоренс признаётся, что рассказывать ей легче, чем петь:

На этом альбоме я пою больше. Это произошло естественно, просто в результате экспериментов. Это другое качество, менее контролируемое, я чувствую себя гораздо более уязвимой, когда пою.

На этом обзор романтической стороны альбома закончен, и мы переходим к его второй части – мрачно-жёсткой. В целом вокалистка и оценивает пластинку двумя этими сторонами – как «грустную и мрачную». В первую очередь такая оценка – из-за текстов:

Честно говоря, большая часть того, что я пишу, рождается из грусти и беспокойства. Часто я обращаюсь к писательству, когда чувствую отчаяние. Это как разговор с кем-то. Геноцид в Палестине, Судане, войны в Конго, Украине, всё более явная ксенофобия и расизм в Великобритании, среди многих других ужасных реалий, только усилились в период, когда мы писали альбом.

Говоря о мрачности альбома, мы не можем пройти мимо жёсткой «Rocks», о являющихся во сне камнях.

Резкие тяжёлые звуки будто царапают слух, как описанные в тексте украшения на одежде. Текст кажется максимально фрагментированным. Здесь гораздо больше образов, чем в «Hit My Head All Day», но все они, кажется, направлены на какую-то одну агрессивную эмоцию.

Кровавые большие дома повсюду, разделённые на квартиры,

И так много злых деревьев.

И они принадлежат нам всем.

Так много злых деревьев.

Мне плохо.

Давай проверим доску Уиджа у Джин.

Плач не всегда означает, что кто-то грустит, смех не всегда означает...

Как правило, звуки на «Secret Love» усиливаются в середине песни, подавляя голос Флоренс. Здесь, когда девушка начинает упоминать «кровавые большие дома» после второго припева, звуки начинаются совсем уж странные. Как говорит Том Доуз, всё это великолепие было создано с оглядкой на маткор группы Botch:

На альбоме «We Are The Romans» Botch есть трек, где они использовали четыре синтезатора DL-4, играющих одновременно. Но я попытался сделать это с помощью Boss DD-3 [педаль эффектов для гитары], используя функцию удержания. Я создавал отдельные лупы, а затем мы вернулись в аппаратную и очень жёстко их нарезали. Результаты этой работы можно услышать в гитарном соло после второго припева песни «Rocks», которая прекрасно отражает агрессивный дух «Secret Love», будучи одновременно невероятно цепляющей и яростно странной. Каждый такт полностью изолирован от предыдущего. Это жёсткий переход. 

Понятно, что лучше один раз услышать, чем читать много абзацев:

Поездка на лодке обожгла мне глаза.

Почему?

Камни в моих снах,

Камни.

А как Вам текст о любви и ненависти к пище? Подгоревшая – хорошо, разогретая в пластике – плохо. Мрачная история:

Я не хочу, чтобы мне читали нотации.

Я люблю поджигать свою еду.

Пламя очищает пластиковые поверхности от грязи, оседающей на моих драгоценных натуральных ингредиентах.

Я никогда не могла бы жить с человеком, который не любит подгоревшую и поджаренную еду так же, как я.

Хорошо прожаренные булочки и подгоревшие края.

Ещё одно подгоревшее блюдо из другого места.

Были проведены злонамеренные исследования, которые дискредитировали сильно обугленные продукты как канцерогенные.

Но это меня не отпугнуло.

Нужно наслаждаться жизнью, а мой единственный путь к блаженному наслаждению – это подгоревшая еда.

Вкус, аромат натуральных волокон, поцелованных пламенем и застывших в момент их сгорания, – это то, для чего я живу!

Я не чувствую его, это чёрное покрывало.

 

Мелкий спрей белой краски.

Сделайте мне одолжение и никогда больше не используйте чёрный пластик для нагрева и прикосновения к еде или для того, чтобы класть его в рот.

Нагревание увеличивает вероятность того, что химические вещества, содержащиеся в пластике, попадут в вашу еду и напитки, а затем в ваш организм, где они нанесут вред!

Это из текста «Evil Evil Idiot».

Заботься о своём здоровье – до любви и ненависти, скрепляя эмоции угрожающими гитарами и барабанами. Как Вы догадались, это реакция Флоренс на бесконечный поток тупых статей и видео о том, как правильно что-то делать:

Я хотела написать что-то о желании и стремлении к тому, что плохо для тебя, – о том, что люди делают, когда следуют какой-то привычке, пока она не убивает их. Но также и об идее проповеди каких-то глупых, неважных предпочтений и попытках привлечь к этому новых людей. Например, тот тон, которым пишут в интернете, советы в интернете. Глупые материалы о еде, глупые материалы об образе жизни. Бесконечные советы о том, как жить – это действительно выводит меня из себя, потому что многие люди, если не все, понятия не имеют, о чём они говорят. Потому что кто знает, о чём они говорят? Мрачность риффа вдохновила меня на многие из этих мыслей. Но это я пою, и я не считаю себя особенно мрачным человеком. Поэтому я подумала: это должно быть немного глупо, но в то же время мрачно, с фатализмом, почти с желанием смерти. Это набор мыслей, которые привели к созданию вокала – потом я потратила много времени, пытаясь проанализировать себя – о чём это? О чём это на самом деле?

Песня медленная, будто Флоренс размышляет, пока рассказывает. И во второй половине песни текст взбирается на вершину мрачности, пожалуй, всего альбома:

У меня настоящие мускулистые руки и больные ноги.

Они причиняют мне боль, а нарывы, нарывы лопаются.

И мои зубы старые, и мои ботинки.

Они не подходят, но я молода.

Я старая молодая. Мне больно.

И я очень переживаю о том, что люди думают обо мне.

Рождественское телевидение в моей голове,

Рождественское телевидение всё время,

Сосед, червь, паук, они все любят это:

Жарить, запекать.

Я не хочу, чтобы меня поучали.

Даже крышка кофейной чашки, которая черна.

Ещё одна мрачность на альбоме – «Blood», возникшая, когда Флоренс стала свидетельницей разговора двух девушек в автобусе. Их слова шокировали артистку и вошли в текст песни:

Люди, которые сейчас живут в доме, снимают его.

Так что всё в порядке, мы можем переехать в любое время.

О бесчувственности, а ещё о пребывании в своём личном бункере без желания смывать с себя пролитую кровь, так что есть основание считать песню не только антикапиталистической, но и антивоенной:

Кровь.

Кровь на моей коже, руках, ногтях и в глазах.

Я ползу.

Я нахожусь в подземном бункере со своей компьютерной летающей бомбой.

Это бесчувственность без конца и перемен.

 

Ты показал свою задницу.

Я больше не хочу никого видеть.

Школы, больницы, дома... люди хуже, чем ты думаешь.

Есть люди, которым действительно всё равно, ага!

Моя наивность сейчас.

Финал текста – уже совсем прямое напоминание о собственной сопричастности, когда кровь с экрана становится обыденностью, делающей тебя бесчувственной:

Паломничество, личная жизнь, смертность... глубокий шок, ощущаемый в теле.

Выстрел прямо в грудь, отскочил от грудной клетки, от грудной полости.

Я упала... Я упала, меня ударило и сбило с ног сильным ветром.

Ползу... мои руки... ну, я показала свою задницу.

Кровь. (также на моих руках)

Кровь на моём экране.

Кровь на завтрак. (и в моих снах тоже)

Я не хочу больше видеть. (ты увидишь)

Том Доуз акцентирует внимание на то, что песня выросла из продуманного барабанного ритма:

Она начинается с дребезжащей гитары – Джонни Марр оказал на нас огромное влияние – но мы никак не могли её развить. Группа Gilla Band стремилась придать барабанам индустриальное звучание. Я думал, они, наверное, просто переделают все гитары и начнут всё заново, но они этого не сделали. Они сосредоточились на барабанах и создали палитру, которая сильно отличается от того, что делают гитары. Как только они это сделали, всё начало раскрываться.

Завершение пластинки – сингл этой недели «Joy». Момент оптимизма и побуждение к доброте. Что-то такое должно быть, словно лучик света среди восприятий грусти и отчаяния.

Это страна ужасов,

Разрушение.

Не отказывайся от своей доброты.

Радость.

 

[Припев]

Мы построим милый безобидный мир.

Не хочу его от тебя, этот культ.

Нет, я создам милую цветочную грядку.

Культ мускулов затуманивает разум.

Питай эти химикаты внутри.

Том Доуз также поделился своим вкладом в позитив завершающего трека:

Когда мы писали «Joy» я много думал о Guided By Voices… Есть альбом под названием «Half Smiles of the Decomposed» [2004 г.], на нём есть «Girls of Wild Strawberries». Я хотел, чтобы «Joy» была похожа на это. Я хотел, чтобы эта освежающая последовательность аккордов звучала, даже эти небольшие риффы в припеве. На самом деле, на этот раз я хотел написать что-то весёлое, что-то, что подойдет для фестиваля.

В честь выхода альбома группа проведёт серию камерных выступлений в музыкальных магазинах Великобритании. В мае квартет ждёт североамериканское турне, а в конце года – мировой тур с заявленными крупными площадками, то есть это обещает быть масштабным событием.