Австралийская инди-рок команда Howling Bells – это вокалистка Хуанита Штейн (также она играет на гитаре), её брат-гитарист Джоэл Штейн и барабанщик Гленн Моул. Раньше они носили название Waikiki и склонялись к инди-попу, но выступление более тяжёлых Black Rebel Motorcycle Club побудило Хуаниту изменить всё – переехать в Лондон и назваться Howling Bells («Воющие колокола»).

После 12 лет сольных и сторонних проектов (Хуанита успела записать 4 студийных сольных пластинки) трио собралось и выпустило свой пятый альбом «Strange Life».

“Howling Bells” by Frank, CC BY 2.0

Хуанита говорит, что написание песен в группе начинается с неё:

Я пишу песни, приношу их, а они их доделывают.

Поэтому движение к новому альбому началось с того, что Штейн вернулась к сочинению нового материала для группы, а не для себя:

То, что я снова начала писать песни, послужило толчком к этому. А потом мы отправились в путь пару лет назад и дали несколько концертов... Мы играли в очень важных небольших заведениях, а также в заведениях побольше, и всё это было сделано для продвижения живой музыки, и это было великолепно. Это было действительно здорово, и это зажгло огонь, я думаю, и только через пару лет после этого мы вернулись в студию, чтобы записать новые песни.

В сентябре широкая аудитория смогла оценить первую новую песню за более чем 10 лет – открывшую альбом «Unbroken», которая, в общем, и задала тон альбому. Группа остаётся верной своему плотному гитарному звучанию, а голос Хуаниты в целом не пытается уйти за рамки этого фона, поддерживая то грустное, то даже мрачное впечатление от текста и звука.

Я потерялась в большом сне в моей голове.

Всегда была из тех, кто не может ничего сделать.

Всегда терялась в большом сне.

Снова и снова меня разрывает на части.

Снова и снова я восстанавливаюсь и исправляюсь.

Всегда терялась в большом сне.

 

Я еду домой.

Я теряю дорогу,

Поворачиваю.

Это сбивает меня с пути.

Всегда терялась в большом сне.

Жизнь как сон – в клипе Хуанита сидит в кинотеатре и смотрит выступление их группы в записи, будто это было с ней в прошлой жизни или когда-то приснилось. Но нет, они вернулись после долгих лет, словно найдя дорогу из своего сна на общую сцену. Хуанита была рада возвращению группы к жизни:

Эта песня действительно о феноменальной энергии, упорстве и любви, которые вкладываются в то, чтобы колокола продолжали звенеть.

[Припев]

И я снова всё разрушу,

Потому что это я умею лучше всего, а потом

Я снова всё разрушу ещё раз,

Я снова всё разрушу.

Я выдерну нитки, когда-то сплетённые.

Почему-то я сама ещё не сломана.

Можно всё сломать, перепробовать разное в жизни, но по какой-то причине остаться несломленной. И это осознание несломленности – единственное в тексте, за что цепляется героиня песни, что придаёт ей энергии и сил, пока большая часть жизни проходит большим, тяжёлым, как этот звук, сном.

Сегодня ночью я снова разбила машину,

Потом я привязала ленточку к обломкам.

Знак для тех, кто снова молод душой.

 

Снова потерялась в большом сне.

Слёзы сбивают меня с ног, и я искупаю вину.

Всегда терялась в большом сне.

«Unbroken» задала тему альбома – сохранить себя, несмотря на взлёты, падения, потери, усталость и времена забвения. Это не движение вперёд, это стремление остаться собой. Хуанита Штейн так и оценивает новую пластинку:

Если вы играете такую музыку, какую играем мы, то должны быть реалистичные ожидания. Если я выпускаю такие песни, как «Unbroken» и «Melbourne», я не могу выпускать музыку, которая звучит не так. Я не могу притворяться, что пишу музыку только для того, чтобы понравиться людям. Меня бы от этого затошнило.

Песня «Looking Glass» с электрическими лупами продолжает тему жизни как сна. Жизнь становится настолько странной, что её сравниваешь с чем угодно – со сном, с безумием, с зазеркальем, с пребыванием под наркотиками, но только не с реальностью.

Странная жизнь.

Ощущение, будто

Мы плывём под кроваво-красным небом.

 

Полумрак.

Я под кайфом?

Или это безумие когда-нибудь прекратится?

 

Вне нашего контроля

На этот раз.

 

[Припев]

Странная жизнь.

Эти времена.

Ощущение, будто мы висим на волоске.

Странная жизнь,

Такая неземная.

Ничто не реально,

Никто не может с этим бороться,

Странная жизнь.

Как во сне

Мы под кайфом?

Зеркало находится по ту сторону.

В октябре группа представила мягкую, но гранжевую «Heavy Lifting», где голос Хуаниты чёток, а гитары будто уже упрятаны куда-то за перегородку.

Я устала от всей этой тяжёлой работы,

Как будто на мою спину сложили тонну кирпичей.

Я хочу почувствовать сладкое облегчение,

Наблюдая, как каждый из них падает,

Один за другим, один за другим, один за другим.

Хуанита объясняет смысл песни:

Как и все, кто неустанно трудится над любимым делом, вы приобретаете огромную стойкость. Мозоли на руках, укрепившиеся мышцы, развязность в походке. «Heavy Lifting» – это песня о тысячах миль, которые вы проходите, чтобы обрести такую уверенность в себе; это не то, что можно у вас отнять.

Особенно такая уверенность чувствуется в обращении в песне к кому-то другому, у кого нет такого опыта. Упрёки переходят в справедливые поучения:

Я видела, как ты прошёл мимо меня на днях.

Ты даже не остановился, чтобы спросить, всё ли со мной в порядке,

Наблюдая, как каждый кирпич падает,

Рассыпается на полу,

Один за другим, один за другим, один за другим.

 

Я сделала свою долю тяжёлой работы,

Я не буду делать и твою.

Я выплатила свой долг.

Ты делал тяжёлую работу?

Это единственный способ сдвинуть дело с мёртвой точки.

Я могу нести этот груз,

Ты можешь отстать от меня.

Я могу нести этот груз,

Почему бы тебе не остерегаться.

Тему уверенности в себе продолжает песня «Dreamer» с её лучшими гитарными экспериментами Джоэла на этом альбоме. Хуанита на фоне отвлекающих, будто бы праздничных гитарных эффектов продолжает обращаться к своему оппоненту и, судя по тексту, на календаре – Новый год:

Первый день нового года,

Ещё один виток вокруг Солнца.

У меня есть старые решения.

Я не сдамся, пока не достигну цели.

 

Называй меня своевольной, непоколебимой, современной верующей.

Я такая же, как мой отец, мечтательница с глазами, полными звёзд.

Вини в этом новый год,

Вини в этом себя.

 

[Припев]

Ты не сможешь сломать меня,

Разжевать меня, выплюнуть,

Перевернуть меня.

Это новая граница,

2026.

Эй, нация мечтателей,

Приходите и получите свою дозу.

 

Так легко быть циничным, разбитым и утомлённым.

Ты расстроен, что выкурил последнюю сигарету, когда музыка затихла.

Вини в этом новый год.

О, вини в этом себя.

Декабрьский сингл «Chimera», напротив, рассказывал не об уверенности в себе, а о неустойчивости – о взлётах и падениях.

Я чувствую, что проиграла бой.

Это не было бы так больно, если бы я никогда не держала приз в руках.

Хуанита говорит, что помнит, как критики, превозносящие ранние альбомы инди-рок групп, вскоре писали о них уничижительные рецензии. Смысл песни, по словам вокалистки, в том, чтобы отвлечься от этого контроля над своей популярностью, и просто делать музыку:

Химера – это странное слово. Оно означает несколько разных и любопытных вещей; в данном контексте, однако, я использую его для обозначения чего-то абсурдного, недостижимого, фантастического. Таковы порой наши отношения с музыкой. Эта песня говорит о моём опыте музыканта, пережившего вечные взлёты и падения. Но если вам повезло, у вас есть кто-то, кто может пробиться сквозь шум и помочь вам понять, что фантазия – это половина радости. Что тоска – это часть путешествия, а наши достижения на этом пути имеют глубокий смысл. По своей сути «Chimera» – это песня о надежде и отказе от контроля.

«Химера» – ещё более мягкая песня, чем «Heavy Lifting». Гитары гораздо более нежны, спокойный вокал Хуаниты только подчёркивает пульсирующую мелодию.

Я знаю, ты знаешь, что я никогда не изменюсь.

Форма вещей.

Я просто так устроена.

В этих словах песни – намёк на то, каким получился альбом. Честным, не подстраивающимся под моду или ожидания критиков. Говорит Хуанита Штейн:

Он очень верен нашему звучанию... Я думаю, что работа с Беном Хиллером помогла сохранить эту индивидуальность, потому что он такой замечательный продюсер. Для него очень важно, чтобы артисты, с которыми он работает, сохраняли эту аутентичность. Я думаю, что это очень аутентичный альбом, и я думаю, что поклонники Howling Bells отреагируют на это. Людям, которым нравятся Howling Bells, понравится новая музыка.

Я ни о чём не жалею.

Я бы хотела сказать,

Я промахнулась сотню раз.

Теперь цели изменились,

Но мне нравится то, как

 

Ты думаешь, что это прекрасно,

То, что мы оставляем после себя.

Это больше, чем просто мечта

В твоей голове.

Я думаю, что это иллюзия.

Пусть я цинична,

Но каким-то образом ты заставил меня

Усомниться,

Что это больше,

Чем просто мечта.

А потом был январь, подаривший самый популярный трек с альбома. Он же самый личный. Обманчиво лёгкая, с уклоном в поп-музыку песня «Melbourne», на самом деле не только о родной Австралии, но о смерти отца. Именно он привил Хуаните и Джоэлу любовь к музыке, когда они, ещё живя в родительском доме, впервые разучивали гитару – Хуанита по песням Beatles, а Джоэл по игре Джимми Хендрикса.

Я возвращаюсь в Мельбурн,

Потому что в его воздухе что-то особенное.

Жара в январе,

Наступает зима, но никому нет дела.

Хуанита рассказывает, на каком фоне сочинялся текст песни:

«Melbourne» – это песня о глубокой тоске и, в конечном счёте, печали. Она исследует уникальный внутренний конфликт, который многие из нас испытывают, когда покидают свои дома и семьи, чтобы начать всё заново в другом месте. Эта тоска может быть особенно сильной, когда мы сталкиваемся с чем-то травмирующим, и всё, чего мы хотим, – это безопасности и тёплых объятий знакомого. Я испытала обострённую версию этого, когда несколько лет назад вернулась в Мельбурн, чтобы отыграть несколько концертов, после того как давно не была там. Ощущение было немного сюрреалистичным и трагичным, когда я оказалась там без семьи, с которой можно было бы разделить это чувство, ведь они тоже покинули Австралию за эти годы.

Затем, в течение 24 часов после приземления, мне позвонили из больницы в Англии и сообщили, что состояние моего отца, который был болен, ухудшилось, и мне пришлось собрать вещи и вернуться в Великобританию ещё до того, как я отыграла несколько концертов. Это было жестоко. В тот день я испытала тысячу чувств, начиная с физической тяжести от необходимости тащить за собой два огромных чемодана, набитых вещами, которые я планировала выгрузить, и заканчивая одиночеством в слезах в аэропорту Сингапура во время пересадки. Все эти переживания оставили во мне глубокий колодец грусти и желание вернуться на родину, чтобы найти то, что я теперь потеряла навсегда. Это то, что я ношу с собой каждый день. Достаточно взглянуть на солнце в определённое время суток, почувствовать запах эвкалиптового дерева или ощутить ностальгию, услышав мелодию определённой песни, чтобы напомнить мне о грусти и красоте той Австралии, которая теперь стала моей.

Мы видим, как в тексте эта ностальгия оборачивается появлением чувства опустошения от того, что ты одинока в этом городе:

Я возвращаюсь в Мельбурн,

Я скучаю по запаху эвкалиптов,

И все играют в группах,

Это звучит как Dirty Three.

 

Я возвращаюсь в Мельбурн,

Но мой дом теперь превратился в модное кафе,

И все тротуары расчистили.

Все переехали.

 

Вот я и вернулаcь год назад.

Я почувствовала ностальгию в каждой клетке своего тела.

Я села на улице Гревилл,

Когда мне позвонили из дома.

 

Теперь я застряла в Мельбурне

С чемоданом и тяжёлым сердцем.

Кто знает, вернусь ли я снова.

Возможно, нам суждено быть порознь.

Как (по словам Хуаниты) «самое личное размышление» в альбоме, «Melbourne» выступает эмоциональным сердцем альбома, соединяя травму от поездки с красотами родной Австралии, что видно и по клипу – для съёмок неспроста выбрано грустное осеннее время.

Я думаю только об этом месте, 

Где я родилась, где я могла бы остаться.

Но все тротуары расчистили,

Все уехали.

Размышления о доме продолжаются в альбоме на балладе «Halfway Home», где пульсирующий ритм обволакивается гитарными переборами:

Никто не управляет этим.

Всё просчитано.

Нет, в этом нет ничего сложного.

Просто не думай дважды.

 

Я прибыла на материк,

Я приехала туда одна.

Почувствовала солнце на спине,

Я на полпути домой,

На полпути домой.

Как и в «Мельбурне», в этой песне рассуждения вокалистки вращаются вокруг мысли, что Австралия – уже не её дом. Стала ли Англия новым домом? Неизвестно, но половину пути к ощущению дома она уже прошла. Предчувствие спокойной жизни – конечно же, это должна быть баллада.

Я встретила незнакомца,

Я хорошо его знала,

Он, должно быть, знал,

Что я на полпути домой.

Я спросила, как пройти.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

Потом он засмеялся от души

И сказал: «Ты на другой стороне,

Ты на другой стороне».

Сказал: «Ты на полпути домой,

На полпути домой».

В день выхода альбома 13 февраля группа также представила клип на трек «Sweet Relief» с более жёстким звуком. Жужжащие гитары берут на себя основную роль, пока под урбанистический ночной пейзаж Хуанита повторяет несколько раз название песни: «Сладкое облегчение». В тексте облегчение приходит, когда герой песни теряет контроль над собой. Здесь уже не уверенность, не взлёты и падения, а просто падение:

Ты падаешь в чёрную дыру.

Все теряют контроль.

Ты падаешь в чёрную дыру.

Все теряют контроль.

 

Сладкое облегчение,

Сладкое облегчение,

Сладкое облегчение.

Хуанита рассказывает о создании песни:

На самом деле она появилась потому, что один из приятелей Джоэла, который был наркоманом, стал чистым. Мы долго обсуждали это. Я знаю этого парня, поэтому могу сказать, что это действительно ежедневная борьба. Мы говорили о зависимости и о том, как легко осуждать наркоманов. В жизни так много причин, по которым человек может попасть в яму зависимости или жалости к себе.

И именно в этом заключается «сладкое облегчение». Всем нужно какое-то облегчение, особенно сегодня. Когда нас бьют изнутри и извне, нет никакой передышки. Ни у кого нет передышки. Часть меня думает, что нужно делать то, что нужно делать, чтобы выжить.

Тебе не нужно стыдиться того, что ты наделал этот беспорядок.

У тебя есть пара пороков,

Но сейчас не время для исповеди.

Паранойя, паранойя

Играет на повторе.

Вся эта дрожь внутри тебя.

Впереди больше нет голубого неба.

Плотный, близкий к шугейзу звук «Unbroken» нашёл своё продолжение в песне «Angel». В ней, пожалуй, мы слышим лучший вокал Хуаниты на этом альбоме, где обычное для инди-рока холодное повествование соседствует с воспаряющим припевом:

Ангел,

Ты поедешь рядом с водителем

На переднем сиденье моей машины, ангел.

(Сегодня ночью ты нужен мне рядом)

Песня продолжает тему уверенности «Heavy Lifting» и спора с неведомым оппонентом, а творческий путь сравнивается с долгой поездкой. Да и кто её остановит, если ангел сел рядом.

Ты запутал мне голову, но никогда не поднимал на меня руки.

Ты стал параноиком, когда я создала свою первую группу.

Просто вставила ключ в замок зажигания и закричала.

Ничто не могло меня остановить, кроме низкой самооценки.

В завершающей песне альбома «Light Touch» Хуанита, наконец, позволяет себе отвлечься от споров и размышлений. Бодрый голос выдаёт попытку расслабиться, будто героиня песни находится на вечеринке с друзьями:

Я опрометчива и импульсивна,

Я приму решение, когда буду готова,

Но я не готова,

Слишком много отвлекающих факторов,

А простота – это действие,

Разве ты не знаешь,

Я здесь ради хороших вещей,

Разговоров и настоящей любви,

Я здесь не ради бесплатного алкоголя,

Я просто хочу право выбирать сама,

 

Потому что лёгкое прикосновение часто бывает самым сильным,

Лёгкое прикосновение часто бывает самым сильным,

Лёгкое прикосновение часто бывает самым сильным жестом из всех.

Держись за своих хороших друзей,

Держись за своих любовников и

Держись за чистые сердца.

Заботьтесь друг о друге.

Разве ты не знаешь,

 

Лёгкое прикосновение часто бывает самым сильным,

Лёгкое прикосновение часто бывает самым сильным,

Лёгкое прикосновение часто бывает самым сильным жестом из всех.

Завершаем обзор особой песней на альбоме – громкой, немного гранжевой «Sacred Land». Австралия кажется спокойным местом, но она тоже скрывает за собой историю геноцида коренных племён. Сейчас это скрыто, будто бы припрятано где-то на заднем дворе:

На твоём заднем дворе обитает зверь,

В его чреве горит огонь.

Он поднялся из безумия,

Он движим безжалостностью.

Далее Хуанита констатирует обманчивость нынешнего спокойствия:

Есть призрачный огонь,

Все твои ветви загорятся.

Вот они идут со своими кинжалами,

Вот они идут со своим безумием, ха.

 

И они танцуют на столах,

И они размахивают своими высокими флагами

На безымянных могилах.

Это не святая земля.

Штейн говорит о том, что такой текст оказалось удивительно легко написать, потому что он был вызван избытком гнева от происходящих на земле войн и просто вылился наружу:

На самом деле я в ярости от этой песни. Когда я записывала её, мне пришлось присесть на минутку после вокального дубля, потому что я была так зла. И я так зла. Возможно, я не так открыто политизирую, как другие артисты. Но в частном порядке – да. И эта песня была одной из самых лёгких, которые я когда-либо писала. Я имею в виду, что я просто взяла в руки гитару и заставила её вылиться из меня.

Действительно, странные времена, как и говорит нам название альбома – песню о геноциде написать легче, чем песню о любви. Хуанита продолжает рассказ:

Это песня о войне и песня протеста одновременно. Я считаю, что все войны состоят из одного и того же. В девяноста девяти процентах случаев это земля, религия, мужское эго. И да, на фоне того, что я выросла в Австралии и живу в культуре, где геноцид коренного населения всё обелил. Так что здесь очень много всего. Я выросла в Австралии и узнала об этом. Но я также ходила в очень, очень религиозную еврейскую школу. К нам приходили люди, пережившие Холокост, и рассказывали о своём опыте. Половина моей семьи была уничтожена во время Холокоста.

Опыт своей страны и своей семьи в тексте обобщается на всё человечество, потому что безымянная могила – одна и та же, независимо от национальности того, кто там похоронен, австралийский абориген в Австралии или еврей в Третьем рейхе.

В мести нет мира,

Убийство не искупается убийством.

Это не лекарство от страданий

Каждого мужчины, женщины, ребёнка.

 

Те же сердца, те же руки.

Те же окровавленные ноги на этой земле.

Хуанита подытоживает опыт этой песни тем утверждением, что лучше высказать своё мнение вот так, творчески, чем присоединиться к какой-то политической группе в Интернете:

Есть травма поколений. А ты просто ребёнок, пытающийся пробиться в этом мире, и тут повсюду географически вспыхивают пожары. И в один прекрасный день я просто взорвалась. В этом и заключается вся притягательность музыки. Она даёт тебе возможность куда-то направить весь этот гнев и энергию. И на этой пластинке это была именно эта песня.

В музыке гораздо больше силы, чем в спорах в Интернете, где люди пытаются заставить вас выбрать одну из сторон. Сейчас как никогда важно, чтобы люди проводили собственные исследования и понимали, что мы – сложные существа, способные воспринимать две вещи одновременно. Не надо, чтобы определённые люди говорили вам, во что верить.

Где свет?

Что станет с теми,

Кто похоронен в братских могилах

На этой священной земле?

На этой священной земле?

Ближайшие месяцы объединившаяся группа проведёт в гастролях по Британии. Они не надеются на большой коммерческий успех, а вот на верность своей аудитории – очень даже. Как говорит Хуанита Штейн,

В группе есть реализм в том, что мы делаем такую музыку и выпускаем её; она попадает в очень специфическую демографическую группу. Остается только надеяться, что эта аудитория верна и по-прежнему заинтересована в том, чтобы приходить на концерты, покупать винил и мерч, чтобы помочь нам выжить.

---

Друзья! Если у Вас есть знакомые, слушающие инди-рок, поделитесь с ними этой статьёй. Вы поможете продвижению сайта!