Прошедший октябрь отметился 50-летием «Богемской Рапсодии» Queen, ставшей самой прослушиваемой песней прошлого века на Spotify (2,8 млрд. прослушиваний).

По словам Фредди Меркьюри, «оперная вещь». Это то, чего группа никогда больше не повторяла, и никто больше не отважился повторить, если не считать многочисленных каверов на шоу талантов и не только. Текст сочинялся не сразу. Например, начальная строчка про маму из первого куплета была написана ещё в конце 60-х, более чем за 5 лет до готового произведения:

[Куплет 1]

Мама, я только что убил человека.

Приставил пистолет к его голове, нажал на курок, и теперь он мёртв.

Мама, жизнь только началась,

Но теперь я ушёл и бросил всё это.

Мама, ооо, я не хотел заставлять тебя плакать.

Если я не вернусь завтра в это же время,

Продолжай, продолжай, как будто ничего не имеет значения.

Вероятно, Фредди здесь говорит о конце своей старой жизни и начале новой, что, конечно же, не в 1975-м произошло, а в ранние годы его музыкальной деятельности.

Работа над альбомом «A Night At The Opera», куда вошла «Bohemian Rhapsody», началась летом 1975 года. В своей книге вокалист писал:

«Богемская рапсодия» – это то, что я хотел сделать уже давно. Это не было чем-то, о чём я много думал на предыдущих альбомах, но я просто чувствовал, что когда дело дойдёт до четвёртого альбома, я сделаю это.

Концепция песни – балладное начало, оперная середина и финал в жанре хард-рок. Будто бы три песни, объединённые в одну. В опере Меркьюри не сильно разбирался и сделал её так, как видел своим невооружённым глазом. Певец говорил:

Хотя это была шутка и насмешка над оперой, я всё равно хотел, чтобы это звучало в стиле Queen. Если вы как следует послушаете оперную часть, то не сможете найти никаких сравнений, чего мы и добивались.

Итак, по словам Меркьюри, цель состояла в том, чтобы озадачить критиков, которые любят всё сравнивать с чем-то ещё. Барабанщику Роджеру Тейлору хватило уже куплета про маму, чтобы полюбить песню:

Я сразу же подумал, что мелодия прекрасна.

Такие оценки песен друг друга были частью рабочего процесса над альбомом – каждый из участников что-то готовил, потом, скажем так, выкладывал на стол, а остальные решали, стоит работать над материалом или нет. Против «оперной вещи» никто не возражал. Когда Фредди предложил название «Богемская рапсодия», никто не понял, шутит он или нет. Но гитаристу Брайану Мэю идея понравилась. Для «Богемской рапсодии» отлично подходят вот эти слова из книги Фредди:

В некоторых областях мы всегда чувствуем, что хотим переборщить, но если что-то стоит того, чтобы это сделать, то стоит переборщить!

Шуточные оперы, слишком жёсткие гитары, эта необычная структура из трёх частей – всё это как раз двигало песню к успеху. Запись, по словам Брайан Мэя, не была чем-то сверхсложным. Фредди уже принёс какие-то фрагменты и знал, в каком порядке что за чем следует. Музыкант говорит:

И это было интересно, но не сильно выбивалось из общего ряда.

Проще всего было записать первую, балладную часть. Считается, что Фредди играл на том же пианино, на котором ранее играл Пол МакКартни, записывая «Hey Jude». Брайан вспоминает о Фредди:

У него не было огромных способностей концертного пианиста, но он разучивал вещи по-своему и играл их безупречно, с невероятной атакой.

Дальше начиналась оперная часть, где Фредди, Брайану и Роджеру нужно было петь вместе (бас-гитарист Джон Дикон не пел, его сильной стороной была гитара и сочинение нескольких песен группы).

[Куплет 3]

Я вижу маленький силуэт человека.

Скарамуш, Скарамуш, ты станцуешь фанданго?

Гром и молния, очень, очень пугают меня.

(Галилео) Галилео, (Галилео) Галилео, Галилео Фигаро.

Магнифико. (О-о-о-о)

Но я всего лишь бедный мальчик, никто меня не любит.

Он всего лишь бедный мальчик из бедной семьи.

Пощадите его жизнь от этого чудовищного деяния.

Легко пришло, легко ушло, вы отпустите меня?

Бисмиллах, нет, мы не отпустим тебя. (Отпустите его)

Бисмиллах, мы не отпустим тебя. (Отпустите его)

Бисмиллах, мы не отпустим тебя. (Отпусти меня)

Не отпустим тебя. (Отпусти меня)

(Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда не отпусти меня) Не отпустим тебя

О-о-о-о.

Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.

О, мама мия, мама мия. (Мама мия, отпусти меня)

Вельзевул приготовил для меня дьявола, для меня, для меня.

Брайан Мэй вспоминает:

Как только нас стало трое, мы зазвучали как много людей. Это потому, что нам повезло: у нас троих были разные голоса. Роджер брал большинство высоких нот, потому что у него был самый высокий голос.

Фредди Меркьюри позже писал:

Думаю, втроём мы создали эффект хора из 160-200 человек.

Это было овердаббингом – вокальный отрывок записывался и накладывался несколько раз. Здесь тоже переборщили – накладывали до тех пор, пока лента смогла выдержать, не став совсем прозрачной. Слова «Нет, нет, нет…», по подсчётам Фредди, повторили около 150 раз. И это заняло кучу времени – три недели записи «оперной» партии по 10-12 часов в день.

После оперы начинался гитарный рифф. Брайан Мэй вспоминает, что его сочинение – также заслуга Фредди, который наиграл его на пианино, ну а Брайан затем адаптировал услышанное к гитаре. Гитарная часть тоже дублировалась – Брайан использовал несколько гитар. Более того, вспоминает артист:

Я использовал разные настройки звукоснимателей и разные усилители, чтобы получить разные звуки, почти как если бы вы создавали оркестровое звучание с помощью разных инструментов.

Масштабный звук барабанов получили, разместив их в центре большой студии со многими микрофонами вокруг.

Люди постоянно спрашивали Фредди, о чём эта песня, на что он отвечал:

Не знаю… Рапсодия – одна из тех песен, в которых чувствуется фантазия. Я думаю, что люди должны просто послушать её, подумать, а потом решить для себя… Я пишу сложные песни. Иногда слишком сложные, чтобы даже их композитор мог в них разобраться.

[Вступление]

Это настоящая жизнь? Или это всего лишь фантазия?

Пойманный в лавине, нет спасения от реальности.

Открой глаза, посмотри на небо и посмотри.

Я просто бедный мальчик, мне не нужно сочувствия. (О, бедный мальчик)

Потому что я легко прихожу, легко ухожу, то вверх, то вниз.

Куда бы ни дул ветер. (О, дул ветер)

Мне это неважно, неважно.

[Куплет 2]:

Слишком поздно, моё время пришло.

По моей спине бегут мурашки, тело болит всё время.

Прощайте, все, я должен уйти.

Должен оставить вас всех и столкнуться с правдой.

Мама, ооо, (Куда бы ни дул ветер)

Я не хочу умирать. (Ооо)

Иногда я жалею, что вообще родился. (Ооо, ооо, ооо, ооо, ооо)

[Бридж]:

Так ты думаешь, что можешь побить меня камнями и плюнуть мне в глаза?

Так ты думаешь, что можешь любить меня и оставить умирать?

О, детка, ты не можешь так со мной поступать, детка.

Я просто должен уйти, я просто должен уйти отсюда.

[Аутро]:

(Ооо)

(Ооо, да, ооо, да)

Ничто не имеет значения, это видно всем.

Ничто не имеет значения.

Ничто не имеет значения для меня,

Куда бы ни дул ветер.

Правда ли, что первый клип в истории музыки был именно на «Богемскую рапсодию»? На самом деле, и до «Рапсодии» снимались промо-видео (ABBA, The Beatles, сами Queen), которые затем показывали в передаче Top Of The Pops, если музыканты не могли присутствовать там вживую. Но в «Рапсодии» фрагменты живого выступления разбавили пением, где участники группы стоят в ромбовидном строю (намёк на обложку второго альбома группы) под верхним белым светом, направленным прямо вниз. Идея верхнего света принадлежала Меркьюри и была вдохновлена Марлен Дитрих в чёрно-белых фильмах. Так что эта видеозапись отличалась от тех записей просто со сцены, что люди видели ранее. Роджер Тейлор прямо сказал:

Видео ни у кого не было, и именно это отличало его от других.

Именно со времён «Богемской рапсодии» клипы стали мощным средством продвижения музыки. «Bohemain Rhapsody» вопреки давлению лейбла, мечтавшего как-то сократить почти шестиминутную запись, стала первым синглом с альбома и провела 9 недель на первом месте в Британии.