Выдержки из интервью Майкла Кивануки. Британский музыкант, выходец из семьи беженцев из Уганды, в детстве пытался дистанцироваться от всего угандийского. Ему нравилась гитара, а это значит, фолк, рок, блюз или инди. О том, как он нашёл свой стиль:

Я никогда не мог быть похож на Курта Кобейна, но и на Ашера тоже не мог. Потом я начал открывать для себя 1970-е, видел Марвина Гэя, Попса Стейплза или кого-нибудь еще, у них были длинные волосы и джинсовые куртки, у них был стиль, который их объединял. А потом я услышал, как The Isley Brothers перепевают Боба Дилана: но, но, они же чёрные чуваки! Ну, вот оно, оно существует. Они выглядят как я, они ведут себя как я, они купили бы такую же обувь. А если ты видишь, что кто-то носит такие же туфли, как и ты, знай, что ему понравится та же музыка. Это был мой блюз, когда я задавался вопросом, кто такой мой Курт Кобейн.

О первых музыкальных опытах:

Я чувствовал себя странно, потому что всё, чем я увлекался, не соответствовало стереотипу… Я пел о том, что ищу кого-то, кто меня поймёт. Чёрные люди смотрели на меня как на инопланетянина, но я играл во многих церквях пятидесятников, потому что никто больше не играл на гитаре.

Sly And The Family Stone – фанк-коллектив Слая Стоуна из начала 70-х, который оказал самое большое влияние на музыку певца:

Его музыка звучит так, будто она с другой планеты. Я не понимал, что слышу. Мне пришлось перестать его слушать, потому что его талант дан Богом. Слая нельзя переделать, его нельзя скопировать. Я всегда хотел выпускать альбомы вроде «There's A Riot Goin' On», чтобы оказывать влияние на культуру. Так что Слай – это ориентир. Когда мы делали «Small Changes» [последний студийный альбом], у Danger Mouse в контрольной комнате висела красивая чёрно-белая фотография Слая, и я постоянно смотрел на неё в поисках вдохновения.

Danger Mouse (Брайан Бёртон) вместе с музыкантом Inflo продюсировали второй, третий и последний альбомы певца, в то время как первый альбом «Home Again» спродюсировал музыкант Пол Батлер. Работа в студии с Danger Mouse была тяжёлой штукой, вспоминает Майкл:

Danger Mouse не хочет работать над песнями, которые вы написали дома; он хочет писать в студии. Когда ты прижат спиной к стене, говорит он, ты будешь удивлён тем, что может сделать мозг… Примерно через полтора года я начал понимать, что имел в виду Брайан. В процессе работы ты находишь истинное вдохновение и сводишь на нет ту часть мозга, которая всё знает, а обращаешься к подсознанию. И эта часть гораздо интереснее, чем умная часть, но до неё трудно добраться.

О том, кто из музыкантов нравится Майклу, и что их объединяет с ним:

Меня восхищает то, как авторы песен культивируют эмоции. Нил Янг был одним из первых, кого я услышал. Я люблю Эллиотта Смита, его песни рождаются из него. Мелодически песни Курта Кобейна просто прекрасны. Но меня очень пугают лирики. Лора Марлинг пишет целые истории и главы… книги в песнях. Фрэнк Оушен создает такие красивые образы своими словами. Адрианна Ленкер, наверное, мой герой на данный момент. Она пишет эпопеи в песнях и умеет рисовать словами. Я фокусируюсь на мелодии и эмоциях, но они делают и это, к тому же они действительно могут творить магию своими словами.

Сейчас Киванука прекратил сотрудничество с Danger Mouse и Inflo. По его словам, трудно было повторить то, чем был второй альбом «Love & Hate». Но всё же третья пластинка «Kiwanika» тоже достигла успеха, получив Mercury Music Prize. А вот четвёртый альбом, вышедший в прошлом году «Small Things», был по задумке просто классическим соул-альбомом и поэтому не привлёк большого внимания. В сентябре был анонсирован выход нового альбома певца «Fudge», который он записал уже самостоятельно, но пока информации о нём нет. Есть предположения, что релиз отложен из-за болезни музыканта. В ожидании новой музыки собственного продюсирования вспомним первый хит певца, который он этим летом традиционно много исполнял:

Снова дома, снова дома.

Однажды я знаю, что снова почувствую себя дома.

Родился заново, родился заново.

Однажды я знаю, что снова почувствую себя сильным.

Я оставил свою голову.

Мне много раз говорили,

Что все эти разговоры сделают тебя старым.

Поэтому я закрываю глаза, оглядываюсь назад,

Двигаюсь дальше, двигаюсь дальше.

Поэтому я закрываю глаза, оглядываюсь назад,

Двигаюсь дальше.

Снова потерян, снова потерян.

Однажды я знаю, что наши пути снова пересекутся.

Снова улыбнись, снова улыбнись.

Однажды я надеюсь заставить тебя снова улыбнуться.

Я не буду скрываться.